Л.П. Батырева
Архив семьи Сеткиных
МОРФОЛОГИЧЕСКИЙ ФАКТОР В РАЗВИТИИ ЗАУДАРНОГО ЯКАНЬЯ В СРЕДНЕРУССКИХ ОКАЮЩИХ ГОВОРАХ
(по данным шуйских письменных источников середины xx века)
На основе анализа орфографии текстов XV–XVIII вв. исследователи пришли к заключению, что в акающих говорах «в основах слов в тех положениях, которые не затрагивают парадигм словоизменения, редукция фонемы <а> и фонемы <е> после мягких идет по схеме <а> > <е> > <i>, но в окончаниях и некоторых суффиксах, так или иначе связанных с формообразованием, редукция побеждает лишь в наиболее благоприятных для ее развития условиях – прежде всего в позиции между мягкими согласными. В остальных случаях развитие форм склонения определяется аналогией с твердой разновидностью, так что фонема <а> не только не замещается фонемой <е> и далее <i>, но и появляется на месте исторической <е>, если в соответствующем окончании твердой разновидности имеем <а> (под ударением – <а> или <о>)» [3, 38].
Этот вывод справедлив и для говоров с неполным оканьем: тексты середины XX в. отражают обозначенную закономерность. Проиллюстрируем это на примере писем 1939-1940 гг. шуянки В.В. Сеткиной. Её орфография характеризуется следующими чертами: не передается мягкость согласного на конце слов (например, сказат, жит, здес), мягкий знак отсутствует и после шипящих (доч, печ, ноч, стрич, пишеш, приедеш, поедеш, привезеш и т.п.); у В.В. Сеткиной не сформирован в должной мере навык передачи мягкости согласного как перед гласным непереднего ряда (придотса, всо, шлом, лубиш, васу), так и перед гласным переднего ряда (деньег, мальенькую). После шипящих [о] обозначается буквой О, а не Ё: эщо, шол. Предлоги, частицы, союзы пишутся слитно, т. е. отражается явление проклизы и энклизы, см., например: внеи, комне, ниуходи, отминя, снеи, выгрушки, непросится, нипоговорил, спапаи, и тобы и др., а также гиперизмы из весна (известная), из доровы (и здоровы), и грает (играет), и ду. Отсутствуют дефисные написания (вопервых, какойто, чтото, чево нибуть, чемто, как нибуть, каково небуть и т. п.); письма фиксируют разные случаи ассимиляции (серьдечно, серьдитой, коньчаю, расьтет, возьдержатся, нафроньте, ласьтику, унесьти, накорьмила, насьтя, возьмош, невыкорьмим, тагже, тудже, шипко, ретко, Рошкова, соопчить, оптебе), диерезы (ниизвесно, ес (есть), чуствует, здрастуите).
В.В. Сеткина – диалектоноситель, в её текстах довольно широко представлены языковые черты Владимирско-Поволжской группы. Отмечается ёканье (но все жо, можо, тожо, сердцо); произношение [у] во втором предударном слоге в абсолютном начале слова (соня взяла убещание, миня как ушарашило); твердость согласного возвратного суффикса (наснилса, небиспокоиса, поругаемса, посердимса и хотелос, проснулис, старалис, поправилас, подружилис); стяжение гласных (разговаривам, перву смену, каки (какие), кланица, сып наней заравниватса, спрашиваш, промово любимава брата васу, из весна тебе супруга); взаимодействие дательного и творительного падежей множественного числа существительного (как ей будит жить трудно с детям); гласный [е] в окончании местоимений (свое волосы, оне стали 700 рублеи); окончание -им в предложном падеже местоименного склонения (обэтим я уже тебе писала); используются диалектизмы, отмеченные в СРНГ как принадлежность говоров Ивановской обл., например, гамаши ‘кожаные ботинки’, лёля ‘крестная мать’, насниться ‘присниться’.
Написание буквы А вместо О (абязательно, краснаармейцф, начевал, ребенак, кресненак геначка, засенам,40 градусав, порась (порознь), новава, седьмова, любимава, вышла задругова и др.) отражает такую специфическую черту говоров Владимирско-Поволжской группы, как неполное оканье. (Имеются, впрочем, немногочисленные факты, указывающие на изменение гласного 1-ого предударного слога: в имени собственном Никалай (6 случаев), в слове кафеты и погарячиму. Их можно квалифицировать как результат влияния литературного произношения.)
В речи В.В. Сеткиной наблюдается заударное яканье. Написания с Я (А) вместо Е отмечаются главным образом в формообразующих аффиксах, т.е. можно в данном случае видеть включение морфологического фактора в развитие фонетического процесса, а именно – влияние твердой разновидности местоименного и именного склонения на мягкую. Произношение [а] в формах прилагательных и местоимений – снашай наболевшай душой – может быть вызвано взаимодействием с аналогичными формами твердой разновидности склонения – белаи муки, напервай май, сильнай мороз, чисто сердечн-най поклон. Гласный [а] в окончаниях существительных – Соняй, с Соняи, засоняи, Коляй – появился, полагаем, под влиянием форм типа сработай, спапаи). Кроме того, закреплению [а] в творительном падеже существительных Соня и Коля способствует, возможно, соотнесенность с формой именительного падежа, в которой, по данным экспериментов, гласный [а] распознается достаточно отчетливо [2, 138].
Когда такого рода морфологическое влияние отсутствует, в безударном слоге, и предударном, и заударном, после мягкого обнаруживается гласный [и] или [е]: между мягкими согласными – выличила, родитили, слышели, снистерьпеньем, питидневки, пиренесла, и ще (ещё), миня, уминя, отминя, наминя; перед твердым – тинпература, фивраля, варьсенивку, погарячиму; а также на конце слова – севодни, лучши, вмести, досвиданье (хотя исследователи отмечают, что в конечном открытом слоге редукция гласных неверхнего подъема в среднерусских говорах отсутствует [1, 151]). Кстати, произношение [и] вместо [е] в некоторых случаях также может иметь морфологическую поддержку, например, в глагольных формах будим, будит, хочитса, кланица (ср.: едим, ложится и т. п.).
За пределами окончания и суффикса яканье в письмах В.В. Сеткиной фиксируется дважды: ежали и вчарас. В устной речи шуян тоже встречаются отдельные, редкие случаи отражения яканья в корневых морфемах, носящие лексикализованный характер. Примером может служить слово прясной (пресный).
Представленный фактический материал приводит, таким образом, к мысли о значимой роли морфологического фактора в развитии заударного яканья в среднерусских окающих говорах: редукция заударного гласного после твердого согласного вызывает изменение гласного после мягкого, а далее [‘а] начинает произноситься там, где влияния твердой разновидности не было, например, в окончаниях глагольных форм (ср. в письмах жителя Шуйского р-на Н.Г.Ковалькова: едяш пожелезнай дороге и видиш сколь едят народу, скоро приедят другая смена, поедям поездам, може кто нибуть вдеревню приедят фотографировать, поедям нафронт, мама ищят отца, пропишам в письме и т. п. наряду с другими проявлениями в его текстах заударного яканья (ехал с товарищам, не получаю от тебя писям, картошечак, в вашай жизни, нашай Области, урожай должен быть хорошай и др.), а также неполного оканья (успехав, из пулеметав, с рассуткам, с ребенкам, боремся с кровавым врагом поразитам, сутак, десятак, запапай, работай, сердечнай привет, сосвоей милай женкай, ты Шуйскай я говорю да ая говорит Колочковскай волкав Колька после Натальи Волковай сын, раненай и т. п.)), т.е. происходит отрыв фонетического явления от морфологических условий
Литература:
1. Горшкова, К.В. Историческая диалектология русского языка / К. В. Горшкова. – М., 1972.
2. Ковриго, Е.В. Заударные флексии в современном русском языке (опыт экспериментального исследования) / Е. В. Ковриго // Фонетика и письмо в диахронии: Межвузовский сборник научных трудов / Отв. ред. Б.И. Осипов. – Омск: Омск. гос. ун-т, 2001. – С. 136–143.
3. Осипов, Б.И., Батырева, Л.П., Сухоцкая, Е.Б. Взаимодействие фонетических и морфологических факторов в развитии падежных форм в русских акающих говорах XV–XVIII вв. / Б.И. Осипов, Л.П. Батырева, Е.Б. Сухоцкая // Фонетика и письмо в их развитии: Межвуз. сб. науч. тр. / Под ред. Б.И. Осипова. – Омск: Омск ун-т, 1992. – С. 30–39.
4. Словарь русских народных говоров. Вып. 1-24 / гл. ред. Ф.П. Филин / ред. Ф. П. Сорокалетов. – М.; Л.: Наука, 1995-1989. Вып. 25-43 / гл. ред. Ф. П. Сорокалетов. – СПб.: Наука, 1990-2010 (СРНГ).
Опубликовано: Проблемы современной русистики: Материалы Всерос. научно-практ. конф.– Арзамас: Арзамасский филиал ННГУ, 2014.
© Батырева Л.П., 2018.
Вёрстка - Киселев В.С.