- Генезис жанра частушки
Когда возник жанр частушки?
Исследователи этого жанра склонны считать, что возникновение частушки относится к 50–60 годам XIX столетия. Коротенькие песни шуточного содержания, состоящие из несколько строк, в это время стали выделяться из других лирических песен и осознаваться народом как особый песенный жанр. Именно в середине позапрошлого века эти короткие песенки стали распространяться повсеместно и, бытуя в народе, изменяться, варьироваться.
Впервые в русскую литературу термин «частушка» ввел Глеб Успенский. В очерке под названием «Новые народные стишки» (1889) он писал о частушке как о самостоятельном жанре, отмечая «несметное количество» этих произведений народного творчества, создающихся «чуть ли ни каждый Божий день и непременно в каждой деревне».
В 1890-е годы частушки становятся одним из самых распространенных жанров современного песенного фольклора, проникая из Европейской России на Украину и в далекие районы Восточной Сибири. А в 1902 году собиратель и исследователь русского фольклора А. Балов отметил: «Можно без преувеличения сказать, что “частушка” завоевала симпатии всего русского народа “от хладных финских скал до пламенной Колхиды”».
Дошедшие до наших дней фольклорные материалы и исследования фольклористов и этнографов позволили сделать вывод, что частушка возникла в местах, где скрестились две в определенном смысле противоположные культуры – традиционный крестьянский фольклор и новая городская литературная поэзия. Такими местами стали небольшие уездные города, бойкие села, стоящие на торговых путях, пригороды больших городов. Здесь, на стыке города и деревни, в связи с трансформацией традиционного фольклора под влиянием литературы, начинает формироваться жанр частушки.
Довольно скоро частушечное творчество становится чрезвычайно популярным. И вот уже частушки появляются в больших городах; проникают эти маленькие песенки и во все глухие уголки России. Широкому распространению этого жанра способствовала активная миграция населения России, приобретшая к началу ХХ большой размах. Особая роль в этом деле принадлежала людям отхожего промысла. Именно отходники стали поначалу главными распространителями новых песенок. Фольклорист В. Магницкий в 1877 году писал: «Источником пополнения запаса песен у крестьян служат исключительно наезды в селения лиц, так называемых, чужестранных: портных, шерстобитов, валяльщиков, пильщиков, плотников, печников и т.д. и т.д.? а также выезды жителей известного селения в другие: съездит, например, девушка погостить в другую деревню, и она оттуда непременно привезет хоть одну песню, неизвестную на ее родине [Магницкий, 156].
И все же, где, как и при каких условиях произошло оформление частушки как жанра? Каким образом фольклорные и литературные песни вошли между собой в такой тесный контакт, что «высекли» частушечный жанр? Известный советский фольклорист С. Г. Лазутин, исследовав богатый фольклорный и этнографический материал, пришел к твердому выводу, что «частушка возникла в местах молодежного увеселения: в хороводах, на беседах и т. п.». Он обратил внимание, что короткие плясовые, игровые и хороводные песенки XVIII – первой половины XIX века прототипичны относительно жанра частушки. С. Г. Лазутин отметил также, что именно в хоровод и на деревенские посиделки с середины XIX столетия начинают проникать «различного рода романсы и песни литературного происхождения» (большую роль в этом процессе сыграли песенники, получавшие с этого времени все большее хождение в народе). Эти новые песни в хороводах и на посиделках («беседах») сталкивались с традиционными песнями, которые в результате трансформировались, сокращались и порой даже распадались на короткие маленькие песенки. В условиях хоровода, посиделок и вообще молодежных игр и развлечений традиционные песни не только трансформировались, но в процессе свободной игровой импровизации создавалась большая масса новых песенок [Лазутин, 54—62].
Кстати, первые частушки, относящиеся к 50-70-м гг. XIX столетия, были многострочными с игровыми, «поцелуйными» концами. В народе их называли «трясогузками», «походенками». Вот типичная «поцелуйная» частушка, приведенная в сборнике собирателя А. Можаровского «Святочные песни и гадания Казанской губернии» (1873 г.):
Милый мой, милый мой,
Что за душечка такой!
Щечки розаном покрыты,
Губки аленькие,
Еще брови да глаза, –
Это просто чудеса!
Поцелую раз – другой,
Распрощаюся с тобой.
Приведя эту песенку, Можаровский далее пишет: «Эту песню девицы поют какому-нибудь хорошенькому мальчику. После песни к нему подходит одна из девиц и целует его. Мальчик уходит на свое место, а девица остается на средине» [цит. по: Лазутин, 63].
Однако с 80-х годов XIX века частушка отрывается от хороводов и посиделок («походенок»), исчезает ее игровой, «поцелуйный» конец, так как ее назначением становится не сопровождение игры, а сообщение какого-либо факта, выражение мысли, эмоции, настроения.
В 90-е годы частушку можно услышать уже повсюду. Она становится короче, сокращаясь чаще всего до 4-х, а иногда даже до 2-х строк. Предметом частушки становится не только любовь, хотя любовная тематика и остается в этом жанре ведущей, но и всё, что волнует народ. В неё вторгается злободневность, разнообразные социальные мотивы. Частушка становится поистине живой энциклопедией народной жизни.